IV международной научно-практической конференции
"Терроризм и безопасность на транспорте"

Кириллов Е.А.,
адъюнкт кафедры конституционного (государственного) и международного права Военного Университета Министерства обороны РФ

С момента принятия Федерального Закона РФ "О борьбе с терроризмом"¹ прошло шесть с половиной лет. К сожалению, за это время данный нормативный правовой акт перестал соответствовать уровню современных террористических угроз, что наглядно показали произошедшие в России в 2004 году террористические акции. Однако с принятием этого Закона государство и общество сделало первый осознанный шаг, направленный против захлестнувшего страну террора.

На взгляд автора, главным достоинством Закона "О борьбе с терроризмом" стало то, что в нем впервые был определен круг субъектов, осуществляющих контртеррористическую деятельность. Одним из этих субъектов стало и Министерство обороны РФ.

Включение Министерства обороны Российской Федерации в число органов государственной власти, осуществляющих борьбу с терроризмом, в то время вызвало в российском обществе неоднозначную реакцию.

Многие государственные деятели, ученые - правоведы, политологи, социологи, военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации по контракту и по призыву посчитали, что борьба с терроризмом - это задача спецслужб, Генеральной прокуратуры РФ, Министерства внутренних дел, но никак не Министерства обороны, которое является центральным органом управления Вооруженными Силами Российской Федерации и призвано решать задачи обороны страны от внешних угроз. С юридической точки зрения эта позиция обосновывается прежде всего тем, что Положение о Министерстве обороны Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 11 ноября 1998 г. N 1357, с изменениями от 25 марта, 1 декабря 2000 г., 6 июля, 5 августа 2002 г., 21 июля, 10 сентября, 19 ноября 2003 г.) не относит борьбу с терроризмом к числу функций и задач, решаемых Министерством обороны РФ.

С этим мнением нельзя согласиться, потому что п.7 Положения о Министерстве обороны устанавливает, что Министерство обороны наряду с функциями, указанными в Положении, осуществляет также иные функции, предусмотренные федеральными конституционными законами, федеральными законами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации. Федеральный закон "О борьбе с терроризмом" как раз относится к числу тех нормативных актов, которые устанавливают так называемые "иные" функции Министерства обороны.

В связи с этим автор выступает за систематизацию и уточнение функций Министерства обороны РФ, возложенных на него всеми нормативными правовыми актами Российской Федерации, в Положении о нем, чтобы не допускать различия в толковании нормативных правовых актов.

Особо хочется отметить, что в Законе "О борьбе с терроризмом" к числу задач, осуществляемых Министерством обороны в этой области, законодателем была отнесена функция участия в обеспечении безопасности национального морского судоходства и воздушного пространства Российской Федерации.

Существующий в настоящее время Закон "О борьбе с терроризмом" не лишен существенных недостатков. Так, в Законе "О борьбе с терроризмом" не определены:

• Некоторые функции, которые осуществляет Министерство обороны, такие как: пресечение террористических акций во внутренних морских водах, территориальном море и континентальном шельфе Российской Федерации; прикрытие войсками и силами противовоздушной обороны отдельных объектов государственной охраны и иных важных объектов Российской Федерации; проведение разведывательных и иных специальных мероприятий; оказание содействия иным органам исполнительной власти при пресечении террористических акций.
• Должностные лица, принимающие решения о применении оружия и боевой техники частями и подразделениями Вооруженных Сил РФ для пресечения террористических акций.
• Случаи и порядок применения оружия, боевой техники и специальных средств при пресечении террористических акций.
• Меры правовой и социальной защиты военнослужащих, участвующих в борьбе с терроризмом.

По мнению автора, решение о применении оружия и боевой техники частями и подразделениями Вооруженных Сил РФ для пресечения террористических акций могут принимать следующие должностные лица:

1) Президент Российской Федерации, министр обороны Российской Федерации, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ или лица, исполняющие их обязанности, - на всей территории Российской Федерации, на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации;
2) командующий оперативно-стратегическим (оперативным) объединением или лица, исполняющие его обязанности, - в установленных границах ответственности;
3) при отсутствии на пунктах управления указанных должностных лиц в случаях, не терпящих отлагательства, решение о применении оружия и боевой техники принимает руководитель дежурной смены Центрального командного пункта Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации либо оперативные дежурные соответствующих оперативно-стратегических (оперативных) объединений.

Оружие и боевая техника могут применяться по решению командира воинской части (военного корабля) при отражении вооруженного нападения на воинскую часть (корабль) в исключительных случаях при обнаружении явных признаков террористической акции, готовящейся в отношении воинской части (корабля), если иными способами предупредить ее невозможно.

Представляется необходимым установить следующие случаи применения оружия подразделениями Вооруженных Сил РФ, боевой техники при пресечении террористических акций:

1) для пресечения полетов воздушных судов, нарушивших установленные ограничения и запреты и не реагирующих на предупреждения о намерении применения оружия и боевой техники;
2) против морского судна, захваченного террористами либо используемого ими для реализации террористической акции;
3) в случаях привлечения Вооруженных Сил Российской Федерации для участия в проведении контртеррористической операции.

Применению оружия и боевой техники должно предшествовать ясно выраженное предупреждение о намерении их применить и предупредительные выстрелы.

Без предупреждения оружие и боевая техника могут применяться при отражении вооруженного нападения на военные объекты Российской Федерации, внезапном или вооруженном нападении на военнослужащих и других граждан, нападении с использованием боевой техники, вооруженном сопротивлении, побеге с оружием задержанных лиц, для освобождения заложников.

Автор считает, что оружие и боевая техника в отношении воздушных, морских, речных судов и других транспортных средств с пассажирами может применяться только для устранения опасности, непосредственно угрожающей охраняемым законом интересам личности, общества или государства, если эта опасность не может быть устранена иными средствами.

В настоящее время большая часть Российского общества, наконец, осознала, что при обстоятельствах, когда террористы действуют с применением различных видов оружия, взрывчатых средств и даже военной техники, захватывая при этом огромные по площади территории, участие Вооруженных Сил в борьбе с ними просто необходимо.

Констатируя наличие у Вооруженных Сил Российской Федерации значительных возможностей по участию в борьбе с терроризмом, следует одновременно отметить, что их использование пока ограничено. Это связано, во-первых, с неполнотой соответствующей нормативной правовой базы; во-вторых, с недостаточной готовностью систем боевой подготовки и управления, подготовки кадров, обеспечения - к решению задач контртеррористической борьбы.

В настоящее время в Государственную Думу Федерального Собрания РФ группой депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации внесен проект Федерального Закона "О противодействии терроризму". Данный законопроект 17 декабря 2004 г. прошел первое чтение. Хочется надеяться, что все недостатки, которые имеются в Законе "О борьбе с терроризмом" в отношении участия Министерства обороны РФ и Вооруженных Сил РФ в контртеррористической деятельности будут учтены в новом Законе.

¹См.: СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3808.